mixaleva: (Default)
как люди название книг запоминают?
видимо, по-разному.
кто-то - сразу и навсегда.
кто-то - через ассоциации.
кто-то - слово одно забудет, но общий смысл сохранит.
тут ещё важно, наконец, уточнить, что речь идёт не о названиях книг - любых, вообще*, а о названии детективов - на ночь, в конце недели, когда сознание затухает и остатки разума воспринимают только сУжет, до того, правда, довольно привередливо избрав относительно достойный способ его языкового воплощения.
так вот. кто - как сохраняет в сознании название детектива...

вот такой вот способ вы, вероятно, ещё не встречали )
mixaleva: (Default)
а ведь собиралась хвастаться сваренными вареньями (многочисленными по образу, хоть и малыми по количеству), но - силы оставили. в ночи уже оставили. в глухой.
а теперь вот выясняется, что самым неодолимым - выбрать книгу в дорогу.
потому что до электронной читалки руки так и не дошли - а дорога образовалась.
и вот ведь* что удивительно: я посмотрела на крупности/мелкости, на умности/бестолковости - и с ужасом поняла, что, кажется, я в очередной китайский раз возьму с собой эссе Бродского... это неизлечимо, сэр.


*нужна тут запятая- нет? бог её знает. потому что кто-то же должен знать - раз уж меня летне-отпускной маразм постиг.
mixaleva: (Default)
развратиться многодневным новогодьем до того, что начать день с Irish Cream.
ну то есть утро, конечно же:)
ну то есть проснуться, попытаться-попробовать,-но-не-захотеть больше спать - дотянуться до последнего, привезённого из Москвы, тома "Логического анализа языка", прочитать две статьи, про одну мысленно поматериться - про другую вздохнуть (что не успела сама), открыть следующую, там начать читать про интервью Бродского, уже, конечно, не снести - открыть самого Бродского, для чего - покинуть таки постель (ибо в изголовье нынче не пребывает - там всякое лингвистически-недавно-привезённое; не, Бродский там всё же есть - через Лосевского "Меандра" (привезённого Маринкой), который не может, конечно же, не жить пока-в-ближайшие-полгода в радиусе "протянуть руку"), вернуть из слипа ноут с френд-лентой - и ЗАХОТЕТЬ ПОЧУВСТВОВАТЬ этот плотный мягкий сливочный вкус Irish Cream. Подумать с укором, конечно же, про утро и ликёр, вспомнить всякие неподобающие реплики папанова-миронова, мысленно махнуть рукой - и взять в руки правильную ликёрную рюмку:)

с Новым годом, господа:)
с новым днём:)
со скорым Рождеством!
mixaleva: (Default)
"Вдруг – после долгой паузы, когда он решил, что музыкантыуже получили расчет на сегодня и, присев к крайнему столику, накладывают в тарелки салаты, – вспыхнул, улыбнулся и поплыл родной мотивчик «Минорного свинга» Джанго Рейнхардта, вбитый, вбуравленный в каждую клеточку его тела… Еще бы: он сотни раз протанцевал под него свой номер с Эллис… Да-да: эти несколько ритмичных и задорных тактов вступления, в продолжение которых – во фраке, в бальных лаковых туфлях – он успевал выскользнуть на сцену и подхватить ее, одиноко сидящую в кресле.




И тогда начиналось: под марципановые ужимки скрипочки и суховатые удары банджо вступает основная мелодия: тара рара рура рира а а… и – умп умп умп умп! – отдувается контрабас, и до самой перебивки, до терпкого скрипичного взмыва: джу диду джи джа джу джи джа а а а! – Эллис двигается вот тут, под его правой рукою, багряный сноп ее кудрей щекочет его щеку… оп! – перехват – четыре шага влево – перехват и – оп! – снова перехват – четыре вправо, и пошли пошли пошли, моя крошка, синхронно: нога к ноге, вправо влево, вправо влево, резко всем корпусом – резче, резче! Оп! Тара рара рури рира а а… А теперь ты как томный шелковый лоскут на моей руке: плыви под меланхоличный проигрыш гитары и скрипки, плыви, плыви… только огненные кудри, свесившись с локтя, колышутся и вьются, и змеятся, как по течению ручья…

Он не обратил внимания, как сам уже взмыл с постели, и плывет, и колышется в полнотелом сумраке ночи – правая рука, обнимая тонкую спину невидимой партнерши, согнута в локте, левая умоляюще протянута –
и плывет, и плывет сквозь насмешливо чувственный лабиринт «Минорного свинга»… )
mixaleva: (Default)
в общем, когда в Томске, в магазине "Академкнига", куда мы со [livejournal.com profile] starodvor долго шли по осенним листьям - через шустрых белок, лестницы с вынесенными из жизни от многолетней истоптанности ступеньками, через уральские самоцветы и кальян, через фейковые пирожные с искусственными сливками -
так вот, когда в "Академкниге" я подошла к (не буду врать: не к самому всё Ж ке первому прилавку - он третий примерно на моём пути случился) к стенду с "Флинтой" - там ещё "Наука" через дефис написана, взяла в руки (не скажу опять же "первую попавшуюся" - потому что название всё Ж ке заинтересовало) книгу, открыла её, - немедленно увидела цитаты из меня и ссылки на меня.
И стали мы со [livejournal.com profile] starodvor неприлично хохотать, изумляя забредших покупателей и встревожившихся, ежившихся от холода, продавцов,
потом я ещё раз листнула наугад - и снова увидела собственную фамилию и новые цитаты из меня.
Решили, что, видимо, так она и настигает, земная слава-то:)))


77.17 КБ
mixaleva: (Default)
вот отправляешь человеку СМС - с нижайшими поклонами и просьбами привезти очень нужные тебе сейчас книги (живущие пока в том месте, где ты обретал когда-то, правда, совсем недолго - неделю всего...), - а человек этот через полсекунды входит в "девятку" (ну потому, что он, оказывается, уже давно за стеной, в 211-й, пребывает - а вовсе не там, где живут твои книги) и смотрит на свой телефон, куда в этот момент падает твоя СМС...
как-то так, в общем. к вопросу о "не сложилось":)
mixaleva: (pinq)
теперь, когда настали времена подчинённости выкаблучиваниям и выкрутасам не заживающей уже 5 месяцев раны на ноге, какая-нить внезапная СМС в 11 вечера/12 ночи или реплика в почте/скайпе обретает возможности вынести из меня способность заснуть - на всю ночь, причём, вынести.
бороться с этим бессмысленно (не с СМС-ками, а с вынесением способности): перебинтовывания, обезболивающие, усыпляющие, нейролептические и проТчие средства - ничто перед пронырливостью СМС:)
а потому, уже с месяц как махнув рукой на предпринимание каких-либо засыпательных попыток, я теперь ночами либо гуляю (зрелище дикое, надо сказать:) 3 часа ночи, шапка, шарф, дублёнка, две пары толстых носков и шлёпанцы (нога в это время суток не даёт надеть сапоги) - но зато тишина в окрестностях и слышно лишь далёкий лай-полубрех собак на Поле Чудес (местность рядом с ИСХИ, где новорусские коттеджи) да гудение тоже вполне себе отдалённой трансформаторной будки. Ещё из развлечений - это ежели охладить свой ножной пыл я вышла к 5 утра, например, - подлетающие к Иркутску московские борты. И тогда уже всем поворотом ошалевшего от боли и неспанья туловища улавливаешь, как они заходят на посадку, как выпускают шасси, как отточенно-уверенно приближаются к полосе).
Ну тоись - есть чем заняццо зимней ночью/под утро в ИСХИ.
А потом, вернувшись (точнее, прокравшись, - чтобы не разбудить приличных людей) в спящий дом - в смиренном ожидании того дивного состояния, когда организм сподобится (может быть) заснуть, - я читаю. Старые испытанные многолетним опытом способы засыпания над заумной книгой действовать перестали тоже: теперь, если я берусь читать что-либо совсем научно-заумное, сознание бастует, оно только взгляду позволяет следить за строчками, а дальше зрачка информация ходить отказывается, в моСК тоись ни фига не поступает.
Спасает - родной до цитирования наизусть с любого места - В.Конецкий.
а сегодня - измученная нарзаном душа вдруг возжелала Гоголя. И читала я "Ивана Фёдоровича Шпоньку и его тётушку" и в очередной китайский раз удивлялась постмодернистскому сознанию Николая Васильича, тому, как играет он словами, тому, как выписывает образы, тому, как щёлкает читателя по носу, прокладывая ходы-обманки.
mixaleva: (Default)
старый мой ноутбук хочется взять на колени - и так замереть с ним в кресле, потому что там - Дина Рубина с новым романом "Белая голубка Кордовы", первые десять страниц которого, прочитанные сразу, с разбегу, взахлёб, осторожно обещают: "это она, это её метафоры и её образы, она не исписалась:)".
но ноутбучек старый, натужно гудящий кулером, такого вольного обращения с собой уже не любит - а потому будем с ним прилично сидеть за столом. я - замотавшись в шарф-шаль, он - осторожно пребывая на лакированной поверхности стола, не выпуская из гнезда не очень подходящий по разъёму инетный кабель. Рядом будет жить большая кружка с крепким чаем-со-сливками и мёд - с отцовской пасеки, только лишь неделю назад накачанный, с едва ощутимыми кончиком языка остатками-крошками от сотов. и ещё - варенье из жимолости, горьковатое, немного терпкое, удивительное.
вечер.
суббота.
mixaleva: (ang)
как-то вдруг, к концу дня, пришли поздравления с днём ангела.
Спасибо добрым вспомнившим людям:)
а я почему-то всегда этот день числю в именинах - а не в днях ангела.
Наверное, потому, что княгиня Ольга не очень вписывается в концепт "милый ангелочек с крылышками":)

Два года назад в свои именины я ждала в Москве поезд в Питер.
Год назад - приехала глухой ночью в Анапу, а поскольку соратник-по-купанию-в-море приезжал только в 7 утра, ждала на вокзале, дочитывая дина_рубинский "Почерк Леонардо", вглядываясь в темноту южной ночи, отражаясь - в полном согласии с основным мотивом романа:) - в потолочной зеркальной плитке.
В этом году вокзалы заменились ремонтом. Но именины всё равно никто не отменял:)
Опять же - и поздравления напоздравляли:)
mixaleva: (Default)
последняя пятница апреля.
любимый, в сущности, месяц.
май потому что будет уже пред-летним - с переходом в жару; с уже заявленными - нате, смотрите - листьями. нечего ждать будет - уже всё предъявят.

всякая вечерне-пятничная ерунда )
mixaleva: (Default)
а когда проведёшь по нему рукой - едва касаясь, то сначала привычно ощутишь свойственную любой новизне девственно-чистую нежность, а потом руки удивлённо замрут на непривычно выступающей, глазу совершенно невидимой и только раскрывающейся подушечкам пальцев упругой шероховатости линий,

много-сентиментально-прощально-отпускательное )


mixaleva: (тёплый)
кто о чём, а я - снова* хвастаюсь!:)
вчера, когда у всех людей была пятница, 13-е, у меня случилось забирание моей книги из типографии.
Забиралось вполне себе пристойно, быстро, без ощутительных 13-пятничных влияний.
так что вот он - весь из себя загрифованный МГИМО и УМО (для вузовских людей сие понятно, а всем остальным - зачем морочить голову:)), рекомендованный, а главное - обложечно-изукрашенный самым рыжим дизайнером обложек на свете - [livejournal.com profile] lursi



Он долго ждал своего часа, бумаги про гриф УМО пришли ещё в апреле, но я всё думала, что вот-вот - и мы с Клёцкиной доделаем учебник по риторике => и в типографию понесём всё вместе. Доделать случилось - как я уже рассказывала - только 29 января. Но в РИО почему-то взялись сначала за мой учебник и лишь только со вчерашнего дня принялись за коммуникативно-качественный. Так что - ждём теперь его. И тихонечко будем надеяццо, что типография не рухнет в ближайшие две недели...


* В URSSе - в декабре - вышла монография, а сейчас (здесь, в Иркутске) учебник: переработанный (ставший от этого немного научно-популярнее) текст + вопросы + задания
mixaleva: (Default)
О.Л., а что такое парабеллум? -
- заочники пишут контрольную по манипуляции, анализируя текст из "12 стульев" про встречу Остапа и Кисы с Кислярским.

P.S. сведения о том, кто такой Кислярский, я, уже уставши пересказывать сУжет "читанной всеми" книги ещё в прошлые года, теперь благоразумно сообщаю перед тем, как выдать тексты для анализа.
mixaleva: (Default)
наверно, это он и есть - повод похвастаться.
но хвастается мне как-то боязливо.
неуверенно и странно мне хвастается.
и всё же.
знаменитый URSS (весь из себя в Москве и весь безумно научный) таки выпустил мою книгу. В свет, в смысле. В белый:)

здесь - про неё

Два главных участника этого события - Марина и [livejournal.com profile] mitr, СПАСИБО вам!
mixaleva: (тёплый)
острый вкус сыра дор-блю, несколько крекеров, зелёный чай, 4 сорта шоколада разной степени горькости, туман в окне - даже сквозь темноту, три книги на диване (Элтанг, Шишкин, Дина Рубина), нечаянный устиновский детективчик в ноуте - мой субботний вечер.
mixaleva: (Default)
!ВАЖНОЕ

Владимир Строчков

КРАТКИЕ
ОБРАЩЕНИЯ,
ВОПРОШАНИЯ,
МОЛЬБЫ
И КОЩУНСТВА







*

Господи
да все мы
под Богом ходим

да что мы понимаем

под Богом


и ещё  )










mixaleva: (Default)
Ну вот, начиталась два рассказа Мих.Шишкина - жизнь и без них была не то чтобы очень:), а с ними стала - как пыльно-старая комната под одиночными солнечными лучами, неостановимо против всяческой воли обитателя комнаты проникающими сквозь немытое весеннее окно.
А начиналось всё мило )
mixaleva: (на траве)
За эти уезжательно-отпускные июль-август разлюбезнейший КПК заново научил мой вот уже 22-года-как-быстро-филологический глаз читать медленно:), не скача по страницам, не привычно пробегая взглядом по диагонали, лихорадочно проматывая при этом колёсиком мышки огромный электронный документ.
Сначала ограниченность махонького окошка КПК раздражала )
mixaleva: (в зеркале)
в кресле - "Интервью Бродского", на диване - А.Р.Лурия "Лекции по общей психологии", в компе - помимо вечно открытого ЖЖ - Ирвин Шоу и Дм.Бавильский.
и весь вечер я перемещаюсь в пространстве - по вершинам треугольника:)
mixaleva: (в шляпе)
по причине полного интеллектуального полураспада, случившегося сегодня в связи с долгой и продолжительной попыткой активизировать то, от чего остался нынче один сплошной этот самый полураспад, читаю не детские работы про всякие массовые коммуникации-шмоникации - а старого (вернее, тогда ещё вовсе даже и молодого, не впавшего ещё в нынешний патриотический маразм и нравоучительство*), не-сказать-что-доброго Михаила Веллера. "Майора Звягина", понятное дело. Захотелось вдруг притулиться к - хоть и виртуально-книжечно - к сильному плечу человека, знающего ответы на все вопросы и могущего решать любые проблемы, проблемки и проблемищи.
Притуляюсь. )

209-я

19 Dec 2007 10:06 am
mixaleva: (в декабре)
Я люблю "девятку" и декабрь*. непосредственно - о предмете любви:) )


весь пост навеян новым юзерпиком: дети, ошалевшие от близкой сессии, резвились сегодня в 209-й, перебрасывались неприличностями вроде "Улыбайся - это всех раздражает!", фотографировали меня на свой телефончик, потом эпопейничали Ыпопею по скидыванию этой фотографии через Bleutooth на мой телефон, галились надо мной про то, что я не умею управлять всеми его функциями и занимались проТчим балбесничанием, возможным исключительно потому, что есть на свете 209-я.

*как человек, перечитавший то, что только что соорудил, понимаю, что пост изначально планировался не совсем про то, про что получился:)
**это - тема для отдельного поста
mixaleva: (ang)
Вот с КНИЖКАМИ - засыпАла. Всё детство и всю молодость. Некоторым из них (особенно, конечно, в детстве) доставалось, поскольку слишком уж буйно я сплю. Потом муж - в началах нашей семейной жизни - шибко ругался и не давал мне засыпать с книжкой - пришлось привыкнуть засыпать без неё. В результате выработалось два умения-ощущения: помнить себя за минуту до засыпания и таки откладывать книгу (пока ещё в сознательном состоянии пребываешь последние секунды перед уплытием в сон) или - ежели всё Ж ки не успел (отключился раньше, чем сообразил это) - спать, ощущая книгу - следовательно - оберегая её.
А вот с КОММУНИКАТОРОМ, включённом на детективчике (всё Ж ки ночь с субботы на воскресенье), и более того - со стилусом в руках! заснула впервые. Проснулась в 5 утра - обомлела. Видимо, всю ночь всё-таки касалась экрана - потому что энергии он бедный нарасходовал - как за цельный рабочий день:) Стилус же мирно устроился в складках простыни и никак не давал о себе знать:)
mixaleva: (Default)
нет. не Шиндлера.
того, что в последние 2 недели ежепоздневечерне перекочёвывает с письменного стола в кровать, а утром перетекает на уголок письменного стола.
поскольку я из тех людей, которые не могут читать только одну книгу (от начала до конца!) - мне надо, чтобы было сразу несколько рядом. и про разное. очень.
так вот, перекочёвывающееся.

Юлия Кристева Смерть в Византии
Филлипс и Йоргенсон Дискурс-анализ
Фаулз Женщина сами-знаете-кого
Вайль Гений места
Величковский 2 том Когнитивной науки

До Фаулза (в апреле-мае) кочевал Чехов 5-й том из 12-томника.
А Вайль иногда меняется сам с собой: то "Гений места", то "Карта родины", то "стихи про меня".

Когда совсем не могу придумать, куда рулить в двух дипломных, засыпаю с УмбертоЭковским "открытым произведением".

Боже, храни королеву!
mixaleva: (Default)
Дурость*, конечно. Это - от усталости. Но очень хочется бросить к чёртовой матери

  • вычитывать-дописывать-формулировать оставшиеся (из 5) два диплома

  • направлять-тащить-самой к последней точке-защите ещё 6 (из 18) курсовиков

  • составлять-вычитывать-корректировать кафедрально-предконференционный сборник (кажется - о, горе! - он будет двухтомный)

  • доделывать учебник по качествам речи

и, бросивши подальше вышеперечисленное, сесть в уголочке и тихо читать или Толстого, или Тургенева (Чехова читала все последние весенне-летние месяцы. несмотря на).


*Дурость - от того, что ни одного, ни второго (особенно, второго!) не шибко люблю...
mixaleva: (на траве)
есть множество (сегодня - около 250) детских карточек про нарушения качеств речи - их надо проверить к завтрему.
есть 5 курсовых в электронном виде и две в распечатанном - их надо вычитать до завтра.
есть завтрашний зачёт у 2 PR - к нему надо приготовить задания.
есть 2 пачки итоговых контрольных работ (4 курс филологов про дискурс и 3 курс PR про средства воздействия).
есть завтрашнее заседание кафедры, на котором будем показывать-демонстрировать-хвастаться сайт(-ом) и ещё рассказывать о выстраданном за этот год учебнике, решать, как будем работать с великим Гекадемом, - про это надо подумать, чтобы появилась внятность изложения.
это всё - до завтра.
есть 4 дипломника, которые затаились в обиде, потому что 4 дня их не читала (сидела на трёхдневнобесконечном ГЭКе, а потом - ежепослегэково - сражалась с войском должников: зачётная неделя началась (у меня есть идиотская привычка не допускать до зачёта-экзамена тех, кто прогулял хотя бы одно моё занятие, - а поскольку курсов (в смысле, предметов) я читаю тьму, а курсов (в смысле, детей) - ещё более тьмей и тьмей, то должники - это чудище обло, огромно и лайе ).

вчера после ГЭКа общалась-консультировалась с двумя курсовыми детьми и с одним дипломным. Каждый ребёнок заглядывал мне в глаза и ОЧЕНЬ просил (хотя и сильно шаркая ножкой:)), чтобы я успела прочитать их тексты до понедельника (вчера была суббота, ежели кто не в хронотопе). А потом - выйдя на улицу - они слали мне СМС про то, что там чудная погода, про то, что там началось лето, про то, что "бросайте, О.Л., все дела и идите дышать летом". я плакалъ. а что мне ещё оставалось? (c)


но главное-то - не это )
mixaleva: (Default)
В последний год, когда в чужих постах, текстах, не-важно-где встречается упоминание о какой-нибудь книге, эта книга - в ожидании меня стоящая (я даже думать боюсь, что это - не так) на больших толстых стеллажах в бывшем моём доме - вспоминается вся --- глазами, руками (тяжестью своей, шершавостью или гладкостью обложки), носом (возможностью вдохнуть её запах). И ещё - поворотом тела к тому месту на стеллаже, где она стоит.
mixaleva: (Default)
Читаю стенограмму беседы С.Сорокиной с П.Вайлем http://www.echo.msk.ru/programs/sorokina/41449/.

Восхищаюсь кругозором расшифровывальщика:

"У него были гораздо более близкие друзья – Михаил Барышников или Лев Осев, замечательный поэт" и ещё про него же: "Это его друг, ближайший, можно сказать, друг Бродского Лев Осев"
"И поехал в Венеции на бьеннале, посвященное онакомыслию"
"Приехали в Америку замечательные поэты Сергей Ганглевский и Тимур Кибиров"
"Если ты не пишешь детективов или фантастики и если ты не один из двух – трех человек, вроде Пилевина или Сорокина"

Благодаря расшифровывальщику ни в чём невиноватая Fondamenta Degli Incurabili, любимая Бродским Набережная Неисцелимых, превратилась в
"С. СОРОКИНА – В общем, мы всем гуртом живем на набережной неисцелимо"

а как приложили бедного Овидия:
"П. ВАЙЛЬ – Да, но он писал и о Риме строки потрясающие: «Я счастлив в этой колыбели муз, права, граций, где Наза и Вергилий пели, вещал Гораций». Он обожал Италию."

И напоследок цитаты самой С.Сорокиной, потому что - дивно хороши (+ см. реплику про Набережную Неисцелимых):

С. СОРОКИНА:
У нас сегодня день памяти Иосифа Бродского, поскольку 10 лет назад он умер.

– С ума сойти, с ума сойти. Не могу, кстати говоря, все-таки не свалиться в тему «Гения места», уж простите меня. А вот все-таки Бродский и Петербург, вот эта связь и зависимость. Он все-таки питерский?
mixaleva: (в синем)
Раньше я думала, что только книги имеют способность размножаться делением, почкованием, а также прочими, ещё более ускоренными способами появления на этом не-ждущем-ничего-доброго свете. Но, товарищи!, скорость размножения книг в отдельно взятой квартире ни в какое сравнение не идёт с тем навязчивым безумием, с коим на моём столе множатся словари: я только закрою и уберу один из МАСиков на полку, как на его месте появляются два других, придавленных сверху апресяновским новым объяснительным словарём синонимов, который тут же незамедлительно накрывается третьим томом того же самого, на развёрстой пасти коего незамедлительно устраивается какое-нибудь ДитмарЭльяшевическое творение.

64,30 КБ
mixaleva: (Default)
Нашла в инете: С.Юрский, А.Фрейндлих, М.Казаков читают Мандельштама. Есть записи самого О.Мандельштама.
И - что совсем не удивительно - его чтение понравилось меньше. Видимо, это даже и не требует объяснений. Наверно, поэт уже сказал всё, когда писал. Он не должен теперь ещё раз творить: потому что чтение - это тоже со-творение. А потом - после- каждый из читающих (я сейчас имею в виду - исполнение) создаёт своё.
"Всё было встарь, всё повторится снова,
И сладок нам лишь узнаванья миг"
Мы (когда впервые читаем) выстраиваем свой образ, свой текст. И когда поэт добавляет этот образ своим прочтением, ломается твоё, созданное. Наверно, так?

Или я не права? Я не настаиваю совсем.

И всё же.
Я люблю только Бродского, читающего свои стихи ("стишки", как говорил он сам). И только ему (почему-то? - хотя, наверно, знаю, - почему) прощаю напевность интонаций. Может быть, потому, что в первый раз его услышала тогда, когда он бродил с Е.Рейном по Венеции (но люблю именно те кадры, которые не вошли в первоначальный т/фильм). Поэтому в голове сплелись его рассуждения, его рассказы, его реплики и его стихи - и всё это едино: и "Письма римскому другу", и рассуждения об иконах, и воспоминания о Васильевском острове, и рассказ про венецианских кошек, и цитирование Мандельштама, и любовь к венецианской "водичке".

Сквозь "Tristia" Юрского слышится его, Юрского, Пушкин (лучше С.Юрского, по-моему, никто "Евгения Онегина" не читает?), это тот Пушкин, которого он читал у Швейцера, когда играл импровизатора. И так удивительно и правильно: голос (интонация? звук?) Пушкина в Мандельштаме.
А Фрейндлих, которую люблю сильно, вдруг так настойчиво аллитерирует, что, по-моему, совсем не нужно в "И Шуберт на воде..."...
А Казаков (хотя, собственно, на то он и не любимый мною Казаков) тщательно проговаривает каждый звук, делая его вкусным, что совсем - опять же по-моему - не нужно в "Звук осторожный и глухой плода, сорвавшегося с древа..."

Давно уже заметила, что Мандельштама - даже сама себе - никогда не цитирую (можно только про себя, а ещё лучше - даже внутри не произносить, а просто вспоминать строчки - видеть их). Потому что произнесённое
"Немного красного вина,
немного солнечного мая..."
или
"На бледно-голубой эмали..."
добавляет плотности в текст, и он становится другим.
Потому что уже изначально "узор отточенный и мелкий".
mixaleva: (Default)
Боюсь сглазить, но после месяца беспросветной работы (а две последние недели - благостью воспринималась возможность - не отдохнуть, нет, а хотя бы - сесть и сообразить, про что завтра читать следующие бесконечные лекции) - после этого безумства вдруг даны мне дни тишины. И ерунда уже (на фоне прошедшего), что обязательных для исполнения пунктов на листочке, лежащем перед глазами, - количеством 8. Это такая ерунда по сравнению с мировой революцией, выставлением моих милых (трёх из пяти) дипломников на научную конференцию, выматывающим в своей беспросветной нескончаемости чтением лекций на курсах повышения квалификации для преподавателей вузов - при том, что лекции у обычных студентов-дневников никто, конечно же, не отменял. Ну и понятно, что кара небесная за грехи, именуемая сакральным словом "заочники", всегда со мной.

И всё равно. Есть целых 4 дня тишины. Есть возможность собраться с мыслями, встрепенуться, даже погулять по интернету, даже накачать при этом кучу нового по ПЛ и СЛ. И даже можно не заполошно проверить присланные студентами примеры с нарушениями всевозможных качеств речи. И с чувством, толком, расстановкой почитать присланные куски будущих дипломов.

А в перерывах - готовить еду своим мужикам (я сто лет уже не стояла у плиты), в первый раз в этом году вывесить сушиться на улицу постиранное бельё. И просто - смотреть в окно. Можно позволить себе просто смотреть в окно.

А на окне есть - распустившиеся фиалки, спасибо им. А за окном - самое на свете любимое время года. Время ожидания листьев. Ещё даже не зелёная дымка. А только - предчувствие её. И берёзки стоят поэтому, будто умывшиеся: ярче - коричневость веток, отчётливее - белизна стволов.
"Немного красного вина, немного солнечного мая / И тоненький бисквит ломая, тончайших пальцев белизна".

В старом доме стоит Мандельштам в ожидании забирания. И не только он один - целый кабинет книг. Господи, только бы их не растащили. Я встрепенусь. Я смогу. Я это всё перевезу.

А пока - есть возможность передышки.

Жизнь продолжается, господа присяжные заседатели. А лёд - действительно! - тронулся.
mixaleva: (Default)
"С тех пор как формалисты объяснили, как сделаны "Шинель" и "Дон Кихот", а им ответили, что все знают, как сделано, но никто не знает, как сделать, - с тех пор филологи затаили желание показать, что все-то они прекрасно сделают.
И сделали - в широком ассортименте от Тынянова и Шкловского до Эко и Акунина"
А.Жолковский.
mixaleva: (Default)
"Кто когда-нибудь пробовал рисовать акварелью с натуры зимний пейзаж в сильный мороз, тот поймёт мои ощущения. Мокрая акварель на морозе мгновенно застывает. Краски на бумаге с чудесной силой передают красоту мира и восторги твоей души от красоты мира и своей удачи. Свет солнца пронизывает ледяную красочную плёнку, где зафиксировались в самых нерукотворных и замечательных сочетаниях твои мечты; белизна бумаги отражает солнечные лучи сквозь кристаллы остановившейся в ледяном покое воды - и получается остановившееся мгновение. И остановил его - ты!


Ну, а теперь, полюбовавшись своим созданием, можешь со спокойной совестью выкидывать его на помойку, ибо, если принесёшь рисунок домой, то лёд растает, краски превратятся в бурду, а бумага раскиснет"

В.Конецкий
mixaleva: (Default)
Недавно в Братске, после лекции - на бегу - делились впечатлениями (о чём могут на перемене разговаривать преподы? только о бедных студентах! и на переменах душам бедных детей покоя нет!) с Сумароковской.
И сообщает мне Сумароковская, что девочки-заочницы 6-го курса (под 30 уже "девочкам"-то!) поинтересовались у неё, почему так различно отношение к лагерям, вообще - к ссылке, у Шаламова и Солженицына.
И магаданская наша КатеринаВалеревна стала говорить, что и Колыма, в принципе, это совсем не казахские степи.
А "дети" тогда и спросили у онемевшей от этого вопроса преподавательницы "А Колыма - это где? это - что?".
Так что - исключительно для Вас, Екатерина Валерьевна, всё, что будет - далее.
(Это то, что я уже давно хочу озвучить, но как-то всё время не приходится. Да и когда говорить начинаешь о Конецком, выясняется, что 99 процентов народа, с кем я пыталась когда-либо о нём говорить, В.Конецкого не только не читали, но и просто - не слышали никогда этого имени)

"Берега Колымы. Их увидеть надо. Жуткое величие жестокости.
Природа, из которой выморожено добро. Скулы спящего тяжёлым сном сатаны. Дьявольские морщины присыпаны снегом. Неподвижность уже внегалактической вечности.
Это мыс Баранов.
Зады России. Их за всю историю видели считанные иностранцы - несколько полярных мореплавателей и учёных. Для большинства это оказывалось последним видением, ибо они гибли от тягот пути. И ещё не скоро увидит русские тылы массовый немецкий, французский, китайский или итальянский зритель. А пока не увидит, толком в России ничего не поймёт.
Вот писали художники Север, жуть заледенелых горных вершин, ледников - Кент, Пинегин, Борисов... Хорошо писали, прекрасно или похуже, но нет в их полотнах застывшей сатанинской мощи, иррациональной связи этих краёв материка с вечностью и Вселенной"
В.В.Конецкий "Вчерашние заботы" 1979.
mixaleva: (Default)
"Да, как бы фанфаронски это ни звучало, но надо идти навстречу жизни, надо идти на неё грудью, подставлять себя под поток ледяной лавы. И тогда хотя бы на мгновение чувствуешь крепость в ногах".
любимый В.Конецкий "Вчерашние заботы"
mixaleva: (Default)
Меняются времена года, улетают и прилетают самолёты, пейзаж за окном из американского становится иркутским, происходит куча событий - а Донцова пишет. Методично, стабильно, всегда.
Заглянула сегодня по давней привычке на litportal.ru - а там новая Донцова. Причём - совсем новая. Просто - новейшая. Как история в старших классах.

Когда я прилетела из Нью-Йорка в Москву и не очень знала, куда себя деть с 11 утра до 21 вечера (с чемоданом, ноутбуком и известной друзьям (а мною - страстно любимой) кожаной немецкой "дамской сумочкой", в которую входит всё, что не входит никогда и никуда больше - следовательно, и весит она у меня - мама дорогая!!!), в домодедовском книжном киоске увидела новый её роман. Покупать не стала: сил было не очень для чтения (даже и Донцовой) - к тому моменту я была на ногах (не спавши) уже 26 часов. Подумала - всё равно на литпортале будет, дома скачаю. Прилетела. Скачала. До сих пор ещё - даже архив не распаковала, некогда потому что. А там, в инете, - уже новый текст выставлен!

А когда искала себе что-нибудь в дорогу Москва - Нью-Йорк, выбирала между новой Марининой и новой же Донцовой (у меня ещё из дома, из Иркутска, был с собой Гришковец, в Москве купила новую Дину Рубину ("Холодная весна в Провансе") - но надо было что-то ещё из серии, которую я называю "жвачка для глаз", - туда в моей классификации входят Донцова, Устинова, Маринина, Акунин, Дэн Браун, Полякова. И раздумывала я тогда, вертя в руках новые тома Марининой и Донцовой, примерно так: по весу одинаковые, по сути - тоже, но Маринина после того скандала в инете не появится, а Донцову - выставят, поэтому бери-ка, Оля, Маринину, хоть там и не Каменская в главных героях нынче случилась. Так что - прочитанная Маринина осталась жить в американском коттеджике, а Донцову ту на следующий день после моего прилёта в американию, действительно, выставили в литпортале. А уже когда я прилетела обратно в Москву - Донцова выдала тот самый роман, который я не стала покупать в Домодедово. А через неделю (или - сколько прошло? 10 дней?) - ещё один!

Я это всё - к чему. К тому, что вот такая периодичность появления донцовских детективов - твёрдая, постоянная, железобетонная - как ничто другое! - даёт мне уверенность, что жизнь продолжается!
Ураганы могут сметать города, могут остановиться все виды транспорта, зима вдруг случится холодная и бесконечная, а донцовские романы - всё равно будут написаны и явлены пред очи тех, кто их читает (пусть и тогда только, когда даже в кровать перебраться от усталости уже сил нет, а только сидишь, уставясь в ноут, в голове крутятся и сами решаются проблемы, обдумываются какие-то мысли для будущих лекций, а глаза всё жуют и жуют эту бесконечную донцовскую детективную жвачку).
Поэтому - спасибо ей за это постоянство.

August 2017

S M T W T F S
  1234 5
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 22 Sep 2017 02:27 am
Powered by Dreamwidth Studios